Можно предположить, что многие наши предшественники, которых мы знаем по ископаемым останкам – неандертальцы, питекантропы, синантропы, еректусы, ергастеры, хабилисы; а также тех, кого мы вовсе не знаем – их останки не сохранились, или пока не обнаружены, не смогли противостоять новой земной реальности и дичали.
Так, ранние неандертальцы (атипичные), жившие 130 – 90 тысяч лет назад в Малой Азии, куда ближе по своему облику и особенностям скелета к современному человеку, чем поздние (классические) неандертальцы Европы, жившие 50 -30 тысяч лет назад. На лицо явная инволюция.
Поздние неандертальцы потеряли речь. Об этом свидетельствует плоское основание черепа и высокая гортань, а также исчезновение подбородочного выступа.
Питекантропы с острова Ява, жившие 700 тысяч лет назад, вообще выглядят обезьяноподобно с увеличившимися клыками, выступающими за кромку зубного ряда и с уже намечающимися диастемами – промежутками между зубами, куда вставляется клык противоположного зубного ряда. При этом лобные доли мозга, отвечающие за социальные тормоза, у них сократились до такой степени, что после огромных надбровных дуг образовался провал в черепе, а загланичное сужение черепа стало чуть ли не идентичным таковому у горилл и шимпанзе. Это свидетельствует, что тормоза питекантропами были потеряны напрочь. Пробитые черепа с извлеченным мозгом явные свидетели каннибализма. Сами черепные коробки питекантропов вытянулись в длину, толщина костей черепа увеличилась многократно, а челюсти выдвинулись далеко вперед. У питекантропов огромное костное небо. Отсутствие подбородочного выступа свидетельствует о потере речи.
Таким образом, эти и другие ископаемые формы не пошли по пути воссоздания модели космического социума на Земле, а стали деградировать. Мышление этих двуногих деградантов ослабло. Что, впрочем, не удивительно – при потере речи.
Наших предков – кроманьонцев (в широком смысле этого слова) спасло от ползучей деградации воссоздание языка как средства передачи накопленных знаний. Это послужило предпосылкой для создания современной цивилизации. Таким образом, наши предки – кроманьонцы пошли другим путем, нежели ископаемые люди, появлявшиеся на нашей планете до них.
Скорее всего, одичали и мегантропы, близкие к своей морфологии к питекантропам. У них при потере разума компенсаторно стало увеличиваться тело. Обладателя большого организма не так-то легко сожрать, даже если его уже не защищает от нападения хищников или таких же деградантов ослабленный рассудок.
Еще раньше мегантропов и питекантропов стали увеличиваться в размерах азиатские гигантопитеки. Хорошо видно как они постепенно превращались из людей в обезьян и при этом рост их увеличивался. Гигантопитеки, как и мегантропы питались бамбуком, и увеличенные щечные зубы и огромные челюсти позволяли им эффективно пережевывать эту грубую пищу. Таким образом, эти гиганты являлись деградантами. Такой вывод мы можем сделать рассматривая окаменевшие зубы и челюсти этих вырожденцев, живших 9 млн – 100 тысяч лет назад. Этот вывод, кстати, не так уж далеко отстоит от библейских утверждений о том, что славное племя Исполинов – предшественников людей, безнадежно выродилось.
Пустые телесные оболочки могут самостоятельно жить, есть, спать, размножатся. Но в них нет духа, нет Совести и Интуиции, нет социума, в котором и живет человек. Потребности тела задают алгоритм быстрой изменчивости. Телу надо, во чтобы то ни стало, выжить, даже если нет ума. Тело ищет способ питания и способ обитания, что позволило бы ему осуществить биологические задачи.
В зависимости от этого резко меняется и физиологии и морфология тела. Полезные изменения морфоттипа передаются потомкам.
Надо иметь в виду, что когда мы говорим об инволюции, не следует переворачивать с ног на голову теорию эволюции и думать, что люди-деграданты будут проходить все стадии инволюции от обезьяны вниз, чтобы стать рыбой. Эти СТАДИИ РАЗВИТИЯ ЖИВОТНОГО МИРА существуют лишь в голове у эволюционистов. На самом деле никаких стадий не было!
Люди-деграданты, утратившие разум и связь с духовным сообществом, быстро без всяких «стадий» и множества переходных форм превращались в экологические формы животных, которые могли бы существовать в данной обстановке. Их существование зависло от типа пищи и условий.
Трансформация была стремительная, связанная с насущной необходимостью. Отсюда понятно, что всем людям-деградантамнезачем влезать на деревья и превращаться в обезьян, чтобы затем с деревьев слезать и превращаться уже в волков, медведей, лошадей, носорогов, тигров, тапиров и т. д. Они сразу, минуя обезьянью стадию, будут превращаться в тех животных, которые имеют достаточный источник пищи в данной местности. Иными словами, люди-деграданты без переходной обезьяньей стадии могут превращаться в медведей, свиней, зайцев, крыс, мышей… и в кого угодно. Главное – выжить любой ценой!
Это утверждение выглядит очень необычно, но это так. Обезьянами люди-деграданты тоже становятся, взобравшись на деревья. У них особый тип передвижения по веткам и стволам. Им необходимы хватательные конечности. Облик этих древесных животных сохраняет в большей степени человеческие черты, унаследованные от людей. Однако это вовсе не означает, что обезьяны привилегированная группа. Они такие же инволюционирующиесущества, как и все прочие звери. Однако их инволюция проходит в более щадящих условиях, позволяющих им сохранить больше человеческих черт, чем всем прочим животным. Их инволюция стабилизируется на более близкой к человеку форме тела. Остаточно они сохраняют больший объем мозга. Но их мозг также пуст, как и мозг иных животных – в нем нет социальности.
Остаток социальности мы видим у дельфинов. Это происходит благодаря наличию способности к коммуникации в водной среде и высокому и скоростному уровню передачи информации при помощи органов слуха и «речи».
Вообще говоря, у современных зверей мозг гораздо больше по своему объему к массе тела, чем он был у их предшественников – ископаемых зверей. Но это происходит не потому, что современные звери эволюционировали от более примитивных – ископаемых зверей, а потому, что современные звери заполняли биосферу сверху, а не снизу. Дном для их инволюции являлись прежние ископаемые звери. Чтобы оказать им сопротивление и выжить, соперничая с ними за места кормежки, новые звери сохраняли большую биологическую смекалку и больший объем мозга. Это позволило им взять реванш и, утратившие способность к изменению, старички вымерли, не умея конкурировать с новымидеградантами, лучше них приспособленными извлекать пользу для своего организма.
Если современный человек когда-нибудь превратится в зверей (не дай Бог!), то новые звери его потомки будут иметь еще больший мозг, соизмеримый чуть ли не с мозгом человека. Но это не позволит им оставаться людьми. Дело не в количестве кубиков мозга, а в наличии социальных и ментальных программ, а также в духовной связи с иным миром. Клыки, когти, рога, копыта и хвосты у новых зверей будут ничуть не меньше, а то и больше, чем у современных зверей. Надо же иметь какие-то серьезные «аргументы», чтобы отвоевать себе место под солнцем у современных зверей. Когда нет разума — все средства хороши. Из новых зверей быстро сформируется самодостаточная фауна млекопитающих, которая встроится в биосферу и будет функционировать как единый сверхорганизм. Новые люди-вселенцы, через миллионы лет прибывшие на эту Землю, с удивлением и радостью будут охотиться на этих экзотических зверей – наших биологических, но не духовных потомков.
А. Б елов